Помощь цены как взаимодействия спроса и предложения в той интерпретации, которую давал пересечение кривых, "крест Маршалла" настолько понравилось публике, что этой схеме "окрестили" всю экономику - спрос и предложение на деньги, землю, рабочую силу и вполне на все. И это тогда, когда эта парадигма заблуждение даже по основной сферы применения.

Интересно, что сам Маршалл по вопросу природы зарплаты прямо говорил, что она может устанавливаться в достаточно широких пределах, а конкретная точка определяется "только путем споров и торга" как социальное соглашение между трудом и капиталом.

Тем не менее, "дети Маршалла" отца не послушались и таки взялись определять конкретную точку абстрактными кривыми спроса и предложения на рабочую силу.

Как хрестоматийный довод в пользу действительного существования этих кривых приводится чума, моровая язва и черная смерть 1348, которая сократила рабочую силу вдвое, и та вдвое подорожала. По мнению неоклассиков, это наглядный пример того, как кривые сдвинулись-передвинулись и определили новое равновесие.

На самом деле сдвинулись люди - меньшее количество работников сконцентрировалась на обработке меньшей площади земель, и не худших земель. Производительность труда возросла, а вместе с ней - и возможности повышения зарплаты. Это утверждение не является абстрактным и может быть описано количественно.

Зарплате всегда не везло с теориями - слишком много интересов здесь сталкивается. В 18-19 веках господствовала теория уровня зарплаты в соответствии с минимальных потребностей для существования рабочего и его семьи. Это разделял и Маркс вслед за Рикардо.

Такие взгляды были пережитками рабовладельческого мышления: в те же времена плантаторы американского юга учитывали минимальные потребности для существования рабов, как расходы на содержание основного стада.

Ложная теория зарплаты по минимальным потребностями задержала преобразования Британии в страну свободной торговли на десятки лет.

Когда парламент рассматривал вопрос "хлебных законов" о допуске на внутренний рынок дешевой американской пшеницы, аграрное лобби демагогически запугивало: дешевый хлеб - это плохо для народа, от этого упадет его зарплата, мол, плата определяется минимальным корзиной, который подешевеет.

Теперь в моде другое. Современная Украина, слепо приняв крест спроса и предложения на рабочую силу, не имеет никакого практического значения, и оставив без внимания практическую идеологию социального соглашения и определения зарплаты "путем споров и торга", получила невиданные перекосы в распределении дохода в пользу капитала.

Сильные посткоммунистические профсоюза так и не возникли, труд оставлена ​​на произвол судьбы.

Не меньшей чушью есть и спрос-предложение на деньги. Грегори Манко, автор учебника по макроэкономике, откровенно признается, что "статистических подтверждений зависимости объема сбережений от ставки банковского процента не существует". И тут же переходит к математических выкладок, которые базируются именно на этом предположении.

Это только один пример, как экономику превратили в полигон для упражнений математиков, которые не очень озабочены экономической достоверностью исходных аксиом. При такой оторванности теории от жизни практикам остается действовать интуитивно.

Сбережения могут отставать от потребности в инвестициях, и тогда реальный рост происходит медленнее технически возможных темпов. Во избежание такого замедления недостаток частных сбережений часто покрывается дополнительной эмиссией, что ускоряет развитие и смягчает безработицы за счет инфляции.

Однако статистическая тенденция "высокая инфляция - ниже безработицы", кривая Филипса, не универсальна, она касается только конкретных случаев. К сожалению, ее часто считают закономерностью, и поэтому приходят к ошибочным выводам.

Когда сбережения превышают потребность в инвестициях, они используются частично: если вы подвели лошадей к воде, то еще не известно, будут ли они пить. Тогда возникают «горячие деньги», которые ищут применение. Это характерно для стагнации.

Одним из путей возвращения "горячих денег" в оборот является их привлечение государством в виде займов с соответствующим увеличением государственных расходов. Итак, кейнсивська совет "поддерживать спрос" через потребление государства - тоже не универсальный рецепт обеспечения роста, а конкретная терапия для конкретных случаев.

Понятно, что когда здесь пытаются оживить экономику по рецепту эмиссии, то получают стагфляцию.